Егор Егоров

Душа. Тезис.

Давайте вы представите себе, что души близких в жизни людей после смерти собираются для совместной беседы. Представите себе, что целью такой беседы они считают накопление жизненного опыта, для того, чтобы мудрее вести себя в следующей жизни.

Допустите, что человеческая душа имеет несколько циклов своего обращения. С каждым циклом душа становится "умнее", добрее, отзывчивее - набирается правды.

Тогда вы увидите, что среди зеленских горизонтов, в пустыне Джахады, в теплом смоленском оазисе собираются родные люди. Вы увидите зеленую и свежую поляну, плотно окруженную рыжим лесом, над которой плавно переплетаются три души.

Хрустальная женская душа, свитая из тонких прозрачных ниточек. Хрустальных ниточек, но этот клубочек переливается приятной кремовой гаммой ощущений и цвет ее - это цвет самоотдачи. Чуть поодаль мужская душа отзывалась параллельными линиями плотной корды. Движения ее представляли собой то сплетение линий в крепкий жгут, то расплетение в свободную косичку.. каждое движение отдавалось выпадом маленького шарика с эмоциями, который уходил в женскую душу. Та, получив шарик, дергалась, замирала и покрывалась иголочками, развернутыми вовнутрь.

Рядом с женщиной в пространстве плавала еще одна мужская душа. Она еле двигалась, медленно, не спеша перетекала из формы в форму, меняла свою насыщенность и вообще создавалось впечатление что эта душа занимает позиции наблюдателя. Но наблюдателей здесь нет. Это - одинокая душа.

Под свежей поляной - похороненная церковь. Если "копнуть" метров пять-десять, то можно наткнуться "лопатой" на полусгнивший крест, на спресованный землей купол. Это - старинная деревянная церковь, времен начала христианства на Руси.

Вечер. И полная тишина. Души общаются. Если вы эту картину себе видите, то вы обнаружите, что их душевное общение сейчас полностью доступно и понятно. Души общаются не словами, не повадками. Они Общаются. Если угодно, это обмен эмоциональными вырезками, картинками ощущений. Душа живого человека - сокрыта для вас, вы никогда ее не увидите и не почувствуете такой, какая она есть. Как бы этого не хотел сам человек.

Душа же бывшей личности не скрывается, ее можно увидеть от и до. Правда, это пространство - бесконечно.

Их общение вы видите. Вы в нем участвуете молчаливым зрителем. Вам не позволяется давать информацию, вам не позволяется высказывать эмоции. Вам дан подарок - вы можете приоткрыть завесу и почитать это общение, вы при жизни можете набраться опыта, который есть квинтэссенция. Это - Богово.

Однако вы - человек, вам необходимо осмыслить полученное. Вы не душа, вы не можете мыслить чувствами, будь вы мужчина или женщина. Вы облекаете в слова происходящее.

Вы слушаете. Вы видите что общаются в основном между собой женская душа и душа мужчины-жгута. Причем разговор носит форму вопросов-ответов. Мужчина спрашивает, а женщина отвечает.

Мужчина спрашивал, что она чувствовала, когда поступала с ним так и так. Мужчина спрашивал, какие эмоции легли в основу ее мыслей в те или иные моменты. Мужчина доброжелательно и крепко получал от женщины все те ощущения, которая она испытавала к нему и к его окружению в разные моменты жизни.

Как ей было больно, когда она ему отказывала в простом. Как ей было хорошо, когда мужчина в нее стрелял. Как она переживала будние дни, серую волокиту Того, Что Всегда. Как она выпадала в слабость существования, в отрицание ненасытных дней. Или как она переживала, когда усталось брала свое и женская душа позволяла себе окунуться в темень, в пасть Твари. В пропасть падшей церкви.

Черная, переходящая в фиолетовую, бесконечная, безумная, сумасшедшая тоска и ледяное адово пламя, копоть, гар, колюще-режущая депрессия, сатаной порожденная - вот почему женщина стала душой.

Мужчина-жгут зававал вопросы, потому что он должен был их задать. Женщина отвечала. Мужчина задавал вопросы и должен был выслушать ответ. Тут нет слов "хотел" или "должен", но мужчина переживал все ее женские ощущения и был в них в полном объеме. Вся эта фиолетовая темень наполняла жгуты, шарики неслись в женщину постоянно, и женщина находила в них ответы уже на свои вопросы. Она их не задавала.

Личность мужской души любила женщину. Ощетиниваясь иглами, накапливая в них заряд, мужчина давил в жизни женщину. Любя, кстати, и очень ласково. Иглы души личности мужчины ранили душу женщины, яд Амура проникал, и поглощался Тварью. Женщина их только успевала почувствовать, но сделать ничего не могла. Когда мужчина ласкал женщину, в ней просыпалась фиолетовая мерзость.

Ее подлинная чудесная ласковая и нежная кремовость просыпалась в ней только тогда когда женщина была одна. Она, личность ее истинная и красивая, не была никому доступна. Женщина не могла выгнать Тварь.

Мужчина давил Тварь. Он боролся как мог. Как честный буйвол, тянущий на себе плуг - тянет потому что не может не тянуть. А поскольку не может не тянуть, то все силы направляет на этот процесс - кровь из носа, пот стекает градом.. сознание замутняется, оставляя дорогу для только одной мысли - тянуть. Мужчина тянул личность женщины. Грубо, сильно. Как мужчина. В борьбе жгута и Твари проходила жизнь.

Чуть поодаль видела эту картину душа мужчина-одиночки. Следует, однако, сказать, что мягкость звука и темное наполнение его души - это не Тварь. Это просто он такой, совсем не злой. Одиночка не считал нужным завать вопросы, он просто Знал.

Он знал, что женщина своя сама только тогда когда одна. Он знал, что женщина будет бороться с каждым другим мужчиной и с каждым любым мужчиной будет бороться Тварь. Мужчина знал, что он мог это исправить, но он этого при жизни не сделал. Он боялся начинать то, что не сможет закончить. Он знал.

Он знал, что когда-то сам был таким, сам был Тварью, которая ему раздирала жгучими когтями черную копоть его сердца и мыслей, добавляя еще золы в пламенный мотор. Мужчина знал, как стать добрым. Он тоже им бывал и только один.

Он знал, как бедная маленькая женщина с этим жила. Она элементарно позволяла Твари разрушать свое разрушение, и маленькая женщина просто закрывалась в жизни одна. Она приняла правила игры в одиночество. Она построила себе мир на том фундаменте, который есть самостоятельность. Маленькая женщина не позволяла себе настоящего общения, ей было больно и она плакала, когда Тварь раздирала в падшей церкви ее друзей. Она, маленькая женщина, несла людям Тварь.

Мужчина стоял поодаль и смотрел вдаль. В сторону. Он знал, что он был первым, кого по-настоящему хотела видеть маленькая женщина. Он знал, что он первый, кто стал серъезной проблемой, гвоздем в жизни женщины. Она действительно к нему притягивалась, льнула. Он ценил. А Тварь.. он знал, как ее победить.

Маленькая женщина, в любви своей, спряталась в себе. Она не могла больше быть кремовой - она мысленно всегда жила с мужчиной-одиночкой и Тварь теперь всегда была с ней.

Она думала, что зло можно победить, если вокруг него построить что-то доброе. Она настолько хорошо знала зло, что уже не могла увидеть все в общем, все сдалека, все полностью и не могла понять Большую Картину.

Маленькая женщина теперь жила в падшей церкви.

Душа-одиночка не искала вдали ничего. Душа-одиночка набралась опыта для жизни следующей, чтобы возродиться в миру как посторонний человек.

Душа-одиночка знала, чего на самом деле не хватало женщине, чтобы простым и легким движением убить Тварь раз и навсегда. Стать кремовой для людей. Стать нежной для него. Стать ласковой для мира.

И похоронить падшую церковь.